a16z：Не только платежи, стейблкоины меняют глобальный финансовый ландшафт

Статья: Noah Levine, Guy Wuollet, Robert Hackett

Перевод: Luffy, Foresight News

Глобальная финансовая система перестраивается на новой инфраструктуре, и темпы этого процесса значительно опережают восприятие большинства за пределами криптоиндустрии.

Стейблкоины — ядро этой трансформации. Они давно вышли за рамки нишевого инструмента для торговли и превратились в фундаментальную инфраструктуру финансовой системы, становясь основой для создания нового поколения глобальных финансовых продуктов. В статье изложены наши взгляды на эту перемену. Внутри сектора возможны изменения в структуре компаний и сдвиги в границах сегментов, но более важным является структурное обновление: как строится новая архитектура глобальных финансов, в каких аспектах она становится более зрелой и какие пробелы еще остаются.

Основная идея статьи — стаблкоины стимулируют появление совершенно новых моделей банковских услуг (BaaS). В предыдущей волне BaaS финтех-компании в основном полагались на аренду банковских лицензий и подключение к традиционным ядровым системам. В нынешней же трансформации есть принципиальные отличия: компании строят бизнес на базе блокчейн-инфраструктуры, используют самоуправляемые кошельки для снижения транзакционных издержек и уменьшения зависимости от посредников; одновременно интегрируют такие базовые финансовые функции, как учетные записи, платежи, валютные операции и кредиты, в сквозные финансовые продукты.

Десять лет назад создание таких полноценных финансовых сервисов требовало получения лицензий в нескольких регионах и сотрудничества с местными банками. Сегодня, обладая новой базовой технологической архитектурой, любой командой можно быстро реализовать соответствующие услуги.

Покупка Stripe Bridge и Privy, а также Mastercard BVNK показывают, что крупные компании используют схожие стратегии для реагирования на меняющийся рыночный ландшафт. Гиганты активно проводят интеграцию и слияния, стремясь закрепиться в ключевых элементах новой инфраструктуры до того, как она окончательно сформируется.

Все эти сигналы свидетельствуют о том, что трансформация финансов на блокчейне стала необратимой. Перед нами стоит выбор: либо принять и адаптироваться к ней, либо быть выброшенными временем.

Карта рынка стаблкоинов

Три типа блокчейнов

Ранее существовало устойчивое мнение, что все блокчейны борются за одни и те же сценарии применения, — это представление разрушается. Сейчас индустрия разделилась на три категории сетей с разными целями, каждая из которых проектируется исходя из дифференцированных требований и с разной производительностью. Понимание различий между ними — ключ к пониманию реальных внедрений финтеха на глобальном уровне:

Универсальные публичные блокчейны (например, Solana, Ethereum и их основные L2-сети) остаются ядром криптовалютного рынка, охватывая сценарии торговли, кредитования и децентрализованных финансов. Этот сегмент обладает огромным масштабом и стабильным развитием, но не может полностью охватить все тренды отрасли.

Платежные блокчейны — это новый класс, ориентированный специально на финансовые сервисы. Такие сети, как Tempo от Stripe и Arc от Circle, конкурируют в функциональных областях, которые ранее не были оптимизированы в универсальных блокчейнах: нативные комиссии за газ для стейблкоинов, защита приватности и предсказуемость транзакционных издержек. Для финтех-компании, обрабатывающей миллионы платежей, важна способность моделировать издержки. В этом сегменте компании делают ставку на платежно-ориентированные цепочки как на будущую основу финансовой инфраструктуры.

Институциональные сети — третий тип, например Canton, предназначены для регулируемых субъектов, которым важна программируемость и защита приватности, при этом соблюдая нормативные требования. По мере ускорения входа банков и управляющих активами, роль таких сетей будет становиться все более значимой.

Банковский сектор сталкивается с ослаблением узких мест

За последние десять лет канал сотрудничества с банками оставался крупнейшим препятствием для развития нативных криптофинансовых сервисов. Высокий порог входа и хрупкие отношения с банками — основные риски для криптокомпаний.

Хотя эта ситуация не исчезла полностью, она значительно улучшилась. Некоторые банки, ориентированные на крипто-сектор, налаживают связь между блокчейн-инфраструктурой и традиционной фиатной системой.

Проблемы с входом и выводом средств раньше казались непреодолимыми, сейчас их решение значительно упростилось. Открытие фиатных каналов — фундамент для работы финтех-компаний, выпускающих стейблкоины. Это важно не только для платежных операций, но и для всей технологической цепочки.

Эмиссия стаблкоинов: масштабная борьба за лицензии

Конкуренция на рынке стаблкоинов достигла беспрецедентных масштабов, и основной фокус сместился в сторону нормативного соответствия. После принятия в США закона GENIUS все крупные эмитенты стремятся получить лицензию доверительного управления от Управления по контролю за финансовыми учреждениями (OCC).

Краткосрочно лицензия придает компании легитимность и официальное признание на федеральном уровне, укрепляя доверие регуляторов и партнеров.

В долгосрочной перспективе это имеет еще большее значение. Если регуляторы в будущем откроют для держателей национальных банковских лицензий доступ к каналам Федеральной резервной системы, обладатели таких лицензий смогут глубже интегрироваться в глобальную финансовую систему и стать ключевыми участниками цифровой трансформации.

Эта борьба — не просто за бренд, а за место в платежных системах. И важнее всего — кто сможет заложить основу для развития кредитования и рынка капитала.

Ликвидностные провайдеры: последняя миля

Стейблкоины уже достигли значительных успехов в трансграничных платежах, значительно упростив промежуточные этапы перемещения средств: ускорили расчет, снизили зависимость от предварительно зарезервированных счетов и уменьшили издержки при трансграничных переводах.

Осталась проблема ликвидности между стаблкоинами и местной валютой, особенно в развивающихся рынках. Недостаточная глубина ликвидности в большинстве каналов вызывает проскальзывания, задержки расчетов и нестабильные котировки. Если проблему не решить, это может серьезно ограничить применение стаблкоинов в B2B-сценариях.

Эта разрывность сокращается через три основных канала:

• Адаптация стаблкоинов под валютные сервисы (например, OpenFX, XFX);
• Региональные биржи, активно развивающие локальные валютные ресурсы (Bitso в Латинской Америке, Yellowcard в Африке, Coins.ph в Юго-Восточной Азии);
• В будущем — прямая поддержка стаблкоинов для валютных расчетов банками-партнерами.

Все три участника необходимы. Провайдеры валютных сервисов обеспечивают технологическую интеграцию, региональные биржи укрепляют локальную ликвидность, а банки — поддерживают баланс и глобальную сеть корреспондентских счетов. Один канал не способен обеспечить полноценное решение.

Связь с банками: ключевой элемент

Практически вся инфраструктура стаблкоинов создается финтех-компаниями, платежными организациями и крипто-стартапами вне традиционной банковской системы. Такой подход обеспечивает эффективность и открытость, но создает структурные риски: базовая архитектура стаблкоинов несовместима с большинством традиционных банковских систем, и для их интеграции необходим специальный слой соединения.

«Обслуживание банков» — это именно такой ключевой слой. Компании создают собственную инфраструктуру, позволяющую банкам быстро запускать бизнес по стаблкоинам без полного обновления старых систем.

Передовые провайдеры расширяют границы своих услуг, начиная с крипто-рынка и платежных сценариев, и переходя к кредитованию на блокчейне, заблаговременно учитывая будущие потребности банков.

Применение: новые финансовые функции

Два тренда меняют экосистему конечных пользователей.

Первый — слияние финтех-банков и криптогаманцев.

Биржи добавляют виртуальные счета, платежные карты и программы лояльности; интернет-банки ускоряют интеграцию криптоактивов и традиционных финансовых продуктов. Границы между этими сегментами быстро стираются, в итоге формируется единая платформа, объединяющая услуги для крипто-ориентированных и массовых клиентов.

Победитель этой гонки — не обязательно компания с лучшим продуктом, а та, которая сможет объединить каналы распространения, доверие клиентов и качество сервиса.

Второй тренд — применение стаблкоинов в корпоративных банковских услугах. В регионах с ограниченной или дорогой инфраструктурой долларовых банковских счетов (например, в Латинской Америке, Сахаре и Юго-Восточной Азии) стаблкоины предоставляют компаниям уникальную возможность осуществлять долларовые расчеты: оплату поставщикам, международные платежи, управление фондами.

Эта потребность связана не столько с концепцией криптоиндустрии, сколько с высокой доступностью долларовых активов. В регионах с слабой финансовой системой и высокой волатильностью валют, компании используют стаблкоины для реальных бизнес-задач.

На долгосрочном уровне важнейшие изменения происходят на базе счетных сервисов и расширенной экосистемы.

Доступ к долларовым активам — лишь начало. Владельцы счетов, будь то малый бизнес в Лагосе, фрилансеры в Буэнос-Айресе или сберегатели в Джакарте, смогут получать доступ к полному спектру финансовых услуг: кредитам, инвестициям, управлению богатством, страхованию.

Интернет-банки и суперприложения, которые первыми займут позиции в привлечении пользователей, смогут использовать клиентскую базу для кросс-продаж и расширения ассортимента финансовых продуктов, охватывая рынки, ранее игнорируемые традиционной системой. Платежи — лишь вход в аккаунт, а кредитование и инвестиции — основные источники коммерческой ценности.

Кредитный рынок: глубокие последствия вторых изменений

Если платежи — первый шаг, то кредитование —, скорее всего, второй, и, возможно, более важный.

Общий взгляд на рост стаблкоинов часто сводится к узкому пониманию масштабных банковских моделей: долларизация, хранение в кошельках, мгновенные расчеты, по требованию выкуп. Но этот подход игнорирует ключевые изменения после массового распространения стаблкоинов: когда в обороте окажется триллионы долларов, появится спрос на инвестиции в свободные капиталы. Компании, держащие стаблкоины, захотят активизировать неиспользуемые средства, а протоколы — обеспечить ликвидность, а конечные пользователи — взять кредиты.

Появится полностью новая кредитная экосистема на блокчейне. Это не просто продукты с залогом криптоактивов и спекулятивной направленностью, как в ранних децентрализованных финансах, а возвращение к реальному банковскому кредитованию: поддержка формирования капитала, залог реальных активов и дебиторской задолженности, финансирование предприятий в регионах с недостаточной инфраструктурой.

Эра децентрализованных финансов, характеризующаяся дикой экспансией, подходит к концу. Индустрия переходит к более стабильной и зрелой цепочной финансовой модели.

Эта эволюция напоминает развитие рынка частных кредитов за последние десять лет. Под давлением регуляторов традиционные банки сокращают часть кредитных операций, а частные кредитные фонды быстро заполняют нишу, превращаясь из нишевых альтернативных активов в масштабный сегмент на десятки триллионов долларов, способный конкурировать с синдикатными кредитами. Логика цепочечных кредитов схожа: они создаются вне традиционной банковской системы, используют новую архитектуру для обслуживания заемщиков, игнорируемых классическими банками. Главное отличие — открытая, программируемая и глобальная природа инфраструктуры, что дает ей преимущества, недоступные частным займам.

Традиционные кредитные организации уже внимательно следят за изменениями в секторе, заранее проводят слияния и поглощения, чтобы занять лидирующие позиции в будущем рынке цепочного капитала.

Гегемония доллара и геополитика

За этой картой рынка скрывается история, гораздо более масштабная, чем финтех, — и у нее есть два направления развития.

Для частных лиц и компаний новая финансовая система дает реальные преимущества: защита от обесценивания национальной валюты, доступ к глобальным платежным каналам и возможность вести бизнес в долларах — самой ликвидной валюте мира. Жители Сахары, производители Юго-Восточной Азии и малые импортеры Латинской Америки могут управлять долларом без открытия американских счетов и без зависимости от традиционной банковской системы, что разрушает привилегированный статус доллара.

Для США стаблкоины укрепляют их существующую финансовую гегемонию. В течение последнего века долларовая доминация поддерживалась через МВФ, Всемирный банк, глобальную сеть корреспондентских счетов и двусторонние соглашения, позволяя Минфину и ФРС контролировать глобальную финансовую повестку. Стейблкоины создают более прямой канал: каждый кошелек с долларовым стаблкоином — это новый узел в долларовой финансовой сети, обеспечивающий низкозатратные и мгновенные международные расчеты. Чем выше распространенность стаблкоинов, тем сильнее эффект сети, и тем глубже проникновение доллара в слабые финансовые регионы.

Это — глубочайшая стратегическая ценность стаблкоинов: регулирование, реализуемое через закон GENIUS, — не просто контроль нового финансового продукта, а часть стратегии США по укреплению долларового превосходства в условиях вызовов, возникших после Бреттон-Вудской системы, с помощью инфраструктуры стаблкоинов.

За пределами платежей: перестройка глобальной финансовой базы

Новая глобальная финансовая архитектура все еще строится, и ее стратегическая ценность выходит далеко за рамки платежных систем.

Эта перемена — полное обновление системы глобальных финансов. Новая блокчейн-инфраструктура обладает открытостью, программируемостью и природной связностью, что позволяет охватывать регионы, группы и сценарии, ранее недоступные традиционным системам. Основные преимущества включают:

• обеспечение стабильных долларовых сервисов для отстающих финансовых регионов;
• создание надежных каналов для роста и умножения накопленных капиталов;
• предоставление доступных кредитных услуг для групп, игнорируемых традиционной системой;
• помощь миллиардам людей впервые без препятствий участвовать в глобальных рынках капитала.

Сегодня компании, работающие на этой новой цепочке финансовых услуг, формируют будущее мировой финансовой системы и определяют развитие глобальной долларовой экономики.