Центральный банк — это не просто комната, полная независимых экономистов, проводящих нейтральную политику. Он функционирует как механизм принуждения более широких геополитических и экономических структур власти.

Что поразительно, так это разрыв: прагматичные участники рынка осознают эту динамику, а руководство учреждения остается в основном неосведомленным. Точно так же, как рыбы не могут воспринимать воду, в которой плавают, эти политики застряли в рамках своей собственной институциональной структуры. Они убеждены в своей доктрине принципиальной независимости — нарративе, который скрывает более глубокие структурные реалии, формирующие их решения и действия.